Меню сайта

Импульсаризм - взрыв эмоций

+ Компания Брионика - бесплатное тестирование продукции из мхов, лишайников, накипей, почвопокровных растений (композиции, деревья из цетрарии, лексредства, аромабазы и др.)
+ Компания Уникус - производство уникальных материалов для ремонта, реставрации и хенд мейда (творчества). Заказ: unikadima@ya.ru Сайт "Уникус": http://unikadima.narod2.ru/

Корригирующая продукция: корсеты, корсажи, фиксажи и пр. (в группе ВК - кликай на картинку). Корректор осанки - 110 руб., гелевые стельки - 250 руб., подпяточники - 130 руб.,
бандажи и суппорты от 35 руб. за пару.

Галерея-магазин уникальных товаров и сам магазин.
http://dimetriy.jimdo.com/ (магазин-галерея) и сам магазин "Уникус" -
 
unikus.sellse.ru
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Июль 2021  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031
Архив записей
Мини-чат
Друзья сайта
  • Уникус – разработки и материалы
  • Научение – для науки и учения
  • Официальный блог
  • VK-Клуб Импульсаризм
  • Форум всех ресурсов
  • VIP-Форум Морс
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Яндекс.Метрика

    Воскресенье, 25.07.2021, 04:49ГлавнаяРегистрацияВход

    Импульсаризм / Impulsarizm

    Приветствую Вас Гость | RSS

    Диметрическая коррекция зрения

    Форум  |  Блoг

    На сайте http://dimetriy.jimdo.com открыты разделы знаменитых рецептов и секретов Диметрия. Советы Диметрия – это простые, а главное действенные рекомендации, помогающие решить многие проблемы одним ударом. Советы, секреты и рецепты Диметрия – это результаты исследований и испытаний, проверенных массовой аудиторией.

    На открывшемся сайте http://dimetriy.jimdo.com представлены самые популярные советы, секреты и рецепты от Диметрия по всем сферам жизнедеятельности общества. Вы можете узнать самые простые, а главное – действенные секреты о том, как сделать засохшие пряники мягкими, увеличить длительность срока годности молочных продуктов; как осветлить зубы, одним нажатием остановить чесотку или как лечить аллергию; как починить молнию на одежде, покрасить обувь без растрескивания кожи и многое, многое другое. Диметрий Богданов

    Все советы каталогизированы по разделам, что дает возможность быстрого поиска. Советы, секреты проверены множеством людей, на что поступают огромное количество положительных отзывов.

    Помимо советов, секретов и рецептов по разделам, ведется там же открытый блог. Вы можете оставить свой рецепт или написать отзыв в гостевой книге без регистрации.

    Советы Диметрия – лучшие советы в мире.

    А самые необычные действенные советы и секреты от читателей будут поощрены и опубликованы в журнале или в сборнике книг от Диметрий.

    Форум Научение. Философия Диметрия

    Уважаемые посетители. Приглашаем вас на новый сайт ресурса Диметрий http://nauchenie.narod2.ru/ - Научение - все для науки и учебы, где будет опубликована огромнейшая лучшая и эксклюзивная база научно-учебных работ в режиме интернета  и в режиме doc. (Word)

    Опубликуй здесь свои современные произведения малого формата без регистрации. Можете воспользоваться и другими сайтами крупнейшего течения импульсаризм, загляните в группу «Импульс» http://vkontakte.ru/club13805308

    Опубликовать произведение без регистрации

    Однажды в Казани

     

    Петр Крестников

    …Однажды, после одной грандиозной попойки, меня угораздило вляпаться в мерзкую, гадкую, крайне нелепую и, очевидно, не свойственную моему тепличному характеру ситуацию. Не знаю, как это вышло, но, только, проснувшись, я понял, что очутился в Казани. За сто километров от дома. Зимой! В жуткий злющий январский мороз, без документов и, разумеется, без копейки в кармане.

    Как назло, в этот самый момент, в этом городе, у меня не было ни одного знакомого мне человека.

    А на мне было чёрное, лёгкое полупальто, брючки «стридж» и осенние полуботинки. Конечно же, беленький шарфик, - без белого, чёрного нет, и фуражка из кожи. Обычный демисезонный «прикид», абсолютно не приспособленный для защиты своего обладателя от местной рождественской стужи. Слава Богу, в кармане была почти полная пачка «Балканской Звезды», зажигалка, и… В общем всё! В остальном же, в карманах моих было пусто. Примерно так, как в моей голове. Не убрать, не добавить.

    А вокруг выл голодный, чужой, жуткий ветер. Здесь была уже ночь, потому… Потому что вокруг было как-то зловеще темно. Темно, холодно и одиноко.

    Никаких, даже самых мифических признаков кайфа. Полнейший облом.

    Я поплёлся на железнодорожный вокзал, чисто интуитивно. Заблудиться почти невозможно, все дороги татарской столицы ведут к «Снежным барсам», так мне говорили. И, кроме того, на вокзале всегда очень много народа, всегда есть возможность погреться, спрятаться как-то от ветра, отвлечься, решить для себя, что, в конце концов, мне делать дальше. Как выбираться отсюда? Домой…

    А тем временем ветер крепчал. Повалил густой снег. И снежинки его были вовсе не мягкими и не пушистыми, как мы привыкли. Это были совсем не снежинки, а иглы какие-то острые, жесткие – жесткие, быстрые – быстрые и… Вездесущие. Они больно царапали открытые участки моего тела, забирались в носки, под пальто, обжигали лицо и особенно уши.

    Уши мои онемели практически сразу, следом за ними оцепенели конечности – руки и ноги. В скорости, я полностью перестал чувствовать своё тело, жутко замёрз.

    Я брёл мимо витрин магазинов, киосков, ларьков и деревьев, и всё в тот момент для меня было ярко далёким, совсем не доступным, чужим, откровенно враждебным. Казалось, что мир этот – вовсе не мир, а другая планета, переполненная равнодушными ко всему гуманоидами. Правда, будет не лишним заметить, что гуманоидов мне на пути попадалось не много. Но, даже и с этими редкими экземплярами вступать в контакт я никак не пытался. Потому, что я знал, что я лишний на этой планете. И я…

    …Я, увы… Никому здесь не нужен.

    В тот момент меня грели лишь сладкие мысли.

    Шарахаясь по безлюдным, заснеженным, тёмным улицам, я представлял себе, как неплохо быть дома, в тепле, на диване, с какой-нибудь ласковой дамой на голых коленях. Посасывать пиво «Красный Восток» полулитрами, пожирая сушёных кальмаров. Вешать при этом беспечно лапшу собеседнице на уши: о Боге и ангелах чистых – пречистых, как утренний воздух, и ясных, как звёзды на небе; о Сатане и его верных слугах, - демонах, что бродят рядом, пытаясь нас всех искусить и стащить наши грешные души под землю, во Ад, в царство вечно лукавого, лживого и всемогущего сына отцов Вельзевула. Рассказывать ей о безыдах, о троллях, русалках… О добрых гномах, хранителях тайн Соломона, о древней царице Есфирь… И о том, что писал о сегодняшнем вечере Екклесиаст.

    И безжалостно прятать при этом улыбку за умным лицом, созерцая, как гостья твоя ловит каждый твой жест, ищет скрытый смысл в паузах между словами и смотрит тебе прямо в рот. Ничего, из того, что ты скажешь, конечно же, не понимая. Думая лишь о постели.

    Однако даже такие сладкие мысли, такие мечты, вместе с мнимым, эфирным Амуром, не прибавляли мне силы настолько надёжно, чтобы я мог продвигаться и дальше. По столь широкой, вольготной для ветра дороге. Ветер, буквально зверел. Он сшибал меня с ног, добиваясь того, чтобы я, наконец-то его испугался и спрятался где-то. Надо честно признаться, что ветер, настойчивый парень, добился – таки своего очень скоро. Я, замученный этой «непрухой», продрогший насквозь и уставший до дури свернул в переулок, где было немного потише. Там злой ветер отстал от меня, вихрь угомонился, и мне полегчало. Вздохнув полной грудью, стряхнув с лица снежную стружку, закрыв глаза, досчитав про себя до двухсот, помолившись, и сжав в кулаки свои пальцы в карманах, я встал в полный рост и геройски продолжил свой путь.

    Убогая, узкая тропка, забытая, кажется, даже местными гуманоидами, не имеющими на меня никаких видов, повела меня в полную неизвестность. Во мрак ночи, до боли не романтичной, какой-то ничтожной, в безликую бездну, в саму преисподнюю, - чёрте куда. На куличики чёрт меня не приглашал.

    А вокруг росли странные сооружения, внешне похожие на чьи-то жилища, дома страшных бомжей, или норы сатиров, смеющихся надо мной из своих гнусных окон, похожих на дыры, на дупла в трухе древесины. Строения, окружающие меня со всех сторон, были крайне не симметричны, полуразрушены, и искалечены временем так, что невольно становилось немножечко жутко, - вдруг там кто-то живёт? Эти здания были похожи на склепы, а в склепах, на сколько я знаю, живут только призраки, зомби и прочая нечисть, которой мне только что и не хватало.

    Вокруг слышался шелест и шорох, какой-то совсем непонятный, похожий на шёпот. Он шёл ото всюду. Чуть позже я понял, что окна всех местных построек заделаны целлофаном, который местами был порван и так вот шуршал. Всё – кромешный отстой! Боже, Боже, куда я попал? А вокруг темнота.

    Бог молчал…

    Через тридцать минут моих странствий по этим руинам я понял, что я заблудился. Что мне оставалось? Я сдался.

    Присев на крылечко какой-то развалины, я закурил, но «бычок», как предатель, потух, и глаза мои непроизвольно закрылись. Я сказал себе: «будь, что будет, ты сам виноват». Навалилась дремота.

    Скрутившись в клубочек, как брошенный маленький и абсолютно беспомощный кот, я ушёл от реальности, я отключился. Тогда мне казалось, что я вижу смерть. И, что смерть говорит со мной, - вовсе не страшно. Она не такая, какой все её представляют… Она лучше, чем…

    …Очнулся я оттого, что почувствовал, как кто-то гладит меня по щеке. Кто-то дует мне прямо в глаза. И услышал приятный, спокойный и ласковый девичий голос:

    «Парнишка, ты чё, перебрал что-ли, а? Или чё? Чё ты спишь? Здесь нельзя… Здесь замёрзнешь. Ты кто?.. Просыпайся! Эгей…

    Тогда я посмотрел на неё, - будто бы рассвело. Словно ангел спустился с небес и присел прямо передо мной, очень просто, по свойски, - на корточки.

    - «Мы молчали, как цуцики,

    Пока шла торговля всем,

    Что только можно продать.

    Включая наших детей…

    И отравленный дождь

    Падает в гниющий залив.

    А мы всё ещё смотрим в экран.

    Мы всё ещё ждём новостей.

    И наши отцы никогда не солгут нам.

    Они не умеют лгать.

    Как волк не умеет есть мясо,

    Как птицы не умеют летать.

    Так молись за нас!

    Молись за нас, если ты можешь.

    У нас нет надежды, но…

    …Этот путь наш.

    И голоса звучат всё ближе и строже.

    И будь я проклят, если это мираж!» - прохрипел я ей первое, что пришло в голову.

    Стихи Боба произвели на неё неизгладимое впечатление. Они прозвучали здесь, как заклинание, словно молитва, - гипноз.

    - Ух, ты! Круто, - сказала она. – Это что?

    - Мне хреново, малыш. Это всё. Больше я ничего не могу. Я…

    - А ты классный!

    - Ты тоже, - ответил я, рассмотрев её чуточку лучше.

    Это была самая обыкновенная девушка лет двадцати, 25-ти, но не старше. Она была в серенькой, тоненькой курточке, дырявой местами. В джинсах не новых, потёртых, и в летних кроссовках. На руках её курточки висели варежки, белые, вязанные, на резиночках, - обычно такие носят в школу деревенские дети, - прикол. А на голове была шапочка чёрная с жёлтым – «Би-Лайн». Из шапочки, прямо до пояса висела роскошная косичка, - коса с бантиком цвета Луны. Волосы у неё были русые, как у меня. Но, намного пышнее. И пахло от них летним полем. Удивительно пахло, - незабываемый запах! Она была стройная, хрупкая и беззащитная, мёрзла, наверно, не меньше, чем я, - мотылёк…

    Только вот, почему-то вокруг неё всё было так неестественно нежно… Так трогательно, гармонично, и… Очень легко. Почему?

    Потому, что смотреть на неё было очень приятно. Она была чудо! Как ангел, спустившийся только что с неба.

    - Меня зовут Леся, - представилась девушка. – Слушай, пойдём ко мне, а?

    - Петя, - представился я.

    - Я живу совсем рядом. Здесь, в канализации… В люке. Тепло. И… Сегодня есть спирт. Целый литр. Ментов нет. Так что можно развлечься. Оттянемся, как в «Метрополе». Ты как?

    -С удовольствием, солнышко! Не ночевать же мне здесь? А тем более – спирт. Может, не простужусь!

    - Медицинский! Какая простуда? С утра будешь свеженький, как помидор. Побежали… А то у меня уже ноги свело. Вот «дубак», надо же.

    Сказав это, Олеся взяла меня за руку и повела за собой. Я поднялся, пошёл вслед за ней, как послушный домашний зверёк. Она шла впереди и вела меня, словно ребёнка, - ширина тропинки не позволяла нам идти рядом. Добирались мы до её пресловутого люка минут двадцать пять. Казань – вообще очень долгая, тем более, если нет денег. По дороге Олеся постоянно болтала.

    - Нет, - говорила она, - я, конечно, в чужую душу, к тебе не полезу, не думай. Я правила знаю. Но, всё же скажи, ты откуда? Ты как здесь, вообще, очутился? Как будто не местный?.. Здесь, знаешь, чужие не ходят. Здесь не безопасно.

    - Я… Я Чистопольский, - ответствовал я. – Сам не знаю, как здесь оказался. Ребята, скорее всего, подшутили. Как в этом… В кино… Как его?

    - «С лёгким паром»!

    - Вот – вот… Только здесь почему-то не Питер. И там, вроде банькой не пахло.

    - Бывает. Ты, знаешь, Петь, не напрягайся. Чистополь – это всего два часа на попутке. Завтра, глядишь, дома будешь, ага. Ещё до обеда, какие проблемы?

    - А ты?

    - А… Я потом тебе всё расскажу. За спиртяшкой, окей?

    - Хорошо.

    Слева от нас потянулся огромный, какой-то совсем бесконечный, бескрайний, высокий – высокий бетонный забор. Очевидно, за ним скрывалось от глаз какое-нибудь производственное предприятие закрытого типа. Тропинка стала пошире, и Леся взяла меня за руку, мы пошли рядом, как пара влюблённых.

    - А мы смотримся вместе, скажи? – Чуть смутившись, спросила она.

    Я заметил, рука её дрогнула как-то нелепо, глаза опустились стыдливо и ушки слегка покраснели. Они, очевидно, боялись услышать правдивый ответ.

    - Олеся, ты очень красивая девушка, - прошептал я, умышленно выделяя каждый гласный звук этой фразы.

    - Мне даже неловко.

    - Зачем? – Засмеялась моя собеседница.

    - Будто бы… Не заслужил.

    - Что за глупости, Петенька? Это уже перебор. – Она обняла меня нежно, склонив голову мне на плечо. И косичка упала мне в руку, и бантик пробрался украдкой в холодный карман. – Хотя, знаешь, я, правда, красивая… Правда! Я была фотомоделью, пока…

    - Что пока? Расскажи…

    - Не сейчас. За спиртяшкой. Потом. Потерпи?.. Хорошо?

    И в глазах её заблестели еле-заметные капельки слёз. Губки сжались, и носик вонзился в мою разомлевшую грудь. Про себя я заметил, что так… Плачут только одни королевы. Не правда! Одеждой и сленгом меня не заловишь. Брось, милая Леся… Ты не полукровка! Ты, Лесенька, солнышко! Ты – человек!

    А справа от нас и огромной бетонной стены продолжались руины из мёртвых домов. Я смотрел на них вновь. И сейчас… И потом… Они виделись мне ещё более страшными и беспощадными, нежели раньше. Хищными и кровожадными. Здесь… Боже! Здесь, в этом жутком, гниющем, вонючем аду могло жить это чистое, светлое, нежное сердце.

    Ты прости меня, Господи! Боже, как страшно.

    Олеся подслушала мои мысли. Многие девушки это умеют.

    Обычно, при этом они достают своё зеркальце. Смотрят в него очень пристально, словно пытаются что-то найти там, внутри, под стеклом. А потом, ничего на себе не поправив, прячут его в потаённое место, - почти ритуал. И моя собеседница сделала тоже.

    Зеркала могут говорить с нами о многом.

    В них есть что-то такое, что неким мистическим образом заставляет нас общаться с ними опять, вновь и вновь. Каждый день, - утром, вечером, после обеда, после новой прочитанной книжки, в процессе работы, любовных утех, даже ночью, когда нас тревожит бессонница. Жаль, что они не всегда говорят только правду. Впрочем, наверное, стоит признаться, что правда… Она не всегда нам нужна. Очевидно, что правда нужна лишь тогда, когда ложь преподносит нам боль и страдания. Но, каждый знает, что чаще случается наоборот. Правда жалит больнее.

    - Ты говорила, что здесь не совсем безопасно, зачем? – Спросил я.

    - А… а, - стряхнув ловким движением капельки слёз, отвечала она, - это жуткий район. Его сносят. И днём здесь работают сотни рабочих, разбирают дома уже несколько лет. В основном все приезжие, разные. Без прописки, все с подозрительным прошлым, вроде, как беглые, что ли? Их не поймёшь. Ну а ночью, они прямо в этих домах и живут, где им жить? Здесь творятся ужасные вещи. Постоянные пьянки, разборки, наркотики, драки… Резня. Беспредел. Обычные люди сюда не заходят. Здесь, Петенька, царство бомжей! А крышуют всё это хозяйство бандиты. Такие же, блин, отморозки, как эти… Больные на голову. Только с деньгами. Возомнили, что им можно всё. Хотя, знаешь… Здесь им можно всё… Абсолютно. Без ограничений. Это место ушло от закона. Ушло от понятий. Здесь нет ничего, кроме зла. Это мёртвый район. Нехорошее место. Отстой!

    - Не пойму одного, что здесь держит людей? Почему они здесь, если здесь всё так плохо? Почему они не уезжают?

    - Ты наивный, ей-Богу! Совсем, как ребёнок. Что может держать человека в Аду?..

    - Интересно, и что?

    - Деньги, или долги… Что ещё?

    - И, что держит тебя?

    - Со мной проще. Я никому ничего не должна. Деньги – мусор!

    - Тогда…

    - Просто я шизанутая! Я – экстримал! Просто я так хочу! Не хочу жить, как все.

    И она засмеялась так громко, как будто и вправду была ненормальной. При этом глаза у неё заблестели совсем, как у ведьмы. Вампирша из «Стивена Кинга», не меньше. Дурдом…

    Истерику можно остановить, если вовремя пристально, очень внимательно, сосредоточенно посмотреть истеричке прямо в глаза, не моргая при этом. Что я и сделал.

    Я взял её жёстко за плечи.

    Она поддалась. Опустила свой бешеный взгляд, её тело размякло, судороги прекратились.

    - Прости, - прошептала она.

    - Пройдёт, - сказал я, - я тебя не оставлю.

    - Они разбирают район по кирпичикам. Откалывают кирпичи от домов топорами, ломами, стамесками, всем, чем придётся. Затем чистят их и сдают «бандюкам» по рублю за штуку. «Бандюки» продают кирпичи в город по три, по четыре рубля. Один рабочий в состоянии нарубить до тысячи кирпичей в день. А бандитов всего человек девять – десять от силы. Разумеется, всё незаконно. Конечно, бумаги какие-то есть, но налогов никто, никогда, никому… Это выгодно городу. Город стремится скорее отделаться от этих руин и построить здесь новый элитный район. Это центр. Здесь совсем рядом Кремль. Так, что это огромные бабки, - живое бабло. Каждый день. Здесь война! – Объяснила Олеся.

    - Пойдём, - сказал я, - это мне ни к чему. Где твой спирт? Я устал.

    По фуражке из кожи и воротнику неугомонно стучал колкий, льдинками, снег. Его нервный, придирчивый шум наводил лишь на грустные мысли. Злой ветер зудел в проводах, что ещё не успели стащить. И в «колючке» над грозным, неумолимо тянущемся вдаль, неприступным, бетонным забором. Волны томной реки под названием «Время» плескались о некий спасительный берег, который вот-вот должен был появиться из воображаемой бездны. И плеск этих волн звучал так безнадёжно и строго… И так монотонно… Что слушать его было невыносимо. Тоскливо и скучно. Хотелось бежать без оглядки, но ноги тонули в реальности жизни и вмиг каменели. Это камни пытались мне петь свои мерзкие «песни о главном». И камнем сырым становилась душа, та, что слушала их.

    - Мы пришли, - сказала Олеся. – Нужно набрать немножечко снега и льда. Я не умею пить не разведённый.

    Спуститься в канализационный люк, находившийся метрах в пяти от забора, закрытый плотно чугунной, довольно тяжёлой крышкой, сверху припорошенной снегом от глаз посторонних, оказалось делом нехитрым. Стальная лестница вела в темноту, но, вскоре вспыхнула керосиновая лампа, - внутри стало светло. И, чёрт возьми, то, что я там увидел, меня удивило не меньше, чем моё волшебное появление в столице родного Татарстана! Там, внутри, в этой яме, (по другому назвать её я не могу), там, внизу было здорово! Классно, уютно, тепло и комфортно, словно в самой настоящей квартире со всеми удобствами. Там, внутри, под землёй находилось обжитое помещение примерно три на три метра, - там, внизу была комната! Стены комнаты были в коврах, и, скорее всего не дешёвых, потому, что ковры были очень красивыми, мягкими, создавали изысканный интерьер, придавали жилищу чудесный, таинственный вид на восточный манер. У правой стены, под коврами стояла кровать, - большая, двуспальная… Кровать была аккуратн! о застелена, убрана, устлана тёмно-синим атласным, ватным одеялом. По углам кровати, пирамидально стояли подушки. Над всем этим висела какая-то блестящая сферическая игрушка, видимо сувенир, изрисованный шестиконечными звёздочками. Керосиновый светильник, тоже какой-то необыкновенный, скорее всего очень древний, был расположен таким образом, что свет его отражался от этой, висящей над кроватью игрушки. В результате чего, вся комната переливалась, играла сказочными лучами и шестигранными звёздочками. И… Это было так необычно! Фен шуй…

    Шестигранные звёздочки летали по стенам, по полу и по потолку, они были повсюду, но их… Как бы не было. Ощущение – будто паришь. Словно ты – космонавт, а вокруг – невесомость. Я, естественно, знал, что этот пиротехнический приём довольно известен, его часто используют на дискотеках и на рок- концертах. Но, чтобы увидеть такое в банальном канализационном люке! Это, конечно же, многократно превосходило все мои, даже самые смелые ожидания.

    У фронтальной стены помещения, посередине, находился небольшой круглый столик из красного дерева и два очаровательных кожаных кресла чёрного цвета. Ещё там был шкаф для одежды, какие-то стулья и несколько крошечных тумбочек, типа аптечек, но эти в глаза не бросались, стояли продуманно, как бы в сторонке. На одной из таких вот «аптечек», застеленных снежно-белым материалом лежали две толстые книги – чёрная «Библия», и огромный зелёный «Коран».

    Зазвучала волшебная музыка Роберта Майлса, - видимо, где-то был магнитофон. Леся переоделась и вышла ко мне в чёрно-белом махровом халате. В её тонких руках находился графин с жёлтой жидкостью внутри, сверху плавали льдинки.

    - Из спирта я сделала водку с лимоном, не против? – Спросила она.

    - Я всегда только за! Леся, солнышко… Просто шокируешь! Кто ты, ты сон? Или галлюцинация? Я сумасшедший, скажи, это просто мой бред? Я, наверно, в психушке, а ты… Или, может быть я… Просто умер в твоих катакомбах. Леся, если ты ангел, скажи мне, так выглядит Рай?

    - Сударь, сударь, как много эмоций! – Подхватила она мою тему. – Не знаю, как выглядит Рай. Я не ангел. Но, это вовсе не значит, что в этом графине не райский напиток. Впрочем, надеюсь, что я удивлю Вас не меньше, прошу Вас, не падайте в обморок, вынуждена сообщить… Это уж точно не для слабонервных… Ещё есть тушёнка!

    - Сударыня… Ах! Это даже жестоко. Ещё пара таких новостей и считайте, что я Ваш навеки. Последнее слово, слетевшее с Ваших очаровательных уст, воскрешает меня. Леся, мне снова хочется жить. Это просто какое-то чудо. Смею ли я, простой смертный, пригласить Вас на танец?

    - Мне нужно наполнить бокалы, мой рыцарь.

    Она театрально опустилась на одно колено перед столиком из красного дерева, и грациозно, как балерина, наполнила водкой неизвестно откуда восставшие два хрустальных бокала. Мне хотелось похлопать в ладоши, но я удержался, впрочем, может быть зря. Ибо всё, чему я был свидетелем в эти минуты, безусловно, заслуживало самых щедрых аплодисментов.

    - Богиня! – Произнёс я.

    - Коленопреклонно… Прошу снисхождения, Сир, но тушёнку придётся жрать прямо из банки. Пардон, у меня нет тарелок.

    Потом мы танцевали…

    - Расскажи о себе, - попросил я её, прижимая всё ближе и ближе прекрасное, нежное, полупрозрачное тело.

    - Всё детство я провела в Подмосковье, - начала свою сказку Богиня. – Мама моя умерла очень рано, совсем молодой, н

    Сделать бесплатный сайт с uCozCopyright MyCorp © 2021